Что если бы вы устроили митинг, на который все пришли? — Капиталистический реализм

В случае гангста-рэпа и Эллроя капиталистический реализм приобретает форму некоего чрезмерного отождествления с капиталом как самым безжалостным хищником, однако это совсем не обязательно. На самом деле, капиталистический реализм вовсе не исключает некоего антикапитализма. В конце концов, как однажды отметил – не без вызова – Жижек, антикапитализм при капитализме очень широко распространен. Время от времени главным негодяем в голливудских фильмах оказывается «нехорошая корпорация». Ни в коей мере не подрывая капиталистический реализм, такой показной антикапитализм на самом деле его подкрепляет. Возьмем для примера фильм «Wall-E» (2008, Disney/Pixar). В нем изображается Земля, разграбленная и расхищенная настолько, что люди просто неспособны продолжать жить на ней. Нет никакого сомнения в том, что за это опустошение несут ответственность потребительский капитализм и корпорации – или, скорее, одна мегакорпорация, «Bye n Large»; люди же, которых мы наблюдаем в космическом изгнании, оказываются инфантильными и разжиревшими, они общаются друг с другом через экранные интерфейсы, перемещаются на моторизированных креслах и постоянно потягивают неопределенное пойло из стаканов. То есть это картина контроля и коммуникации, сильно напоминающая теории Жана Бодрийяра, в которых порабощение уже не имеет формы подчинения внешнему спектаклю, а, скорее, приглашает нас взаимодействовать и участвовать. Кажется, что аудитория кино сама является объектом этой сатиры – и этот момент заставил некоторых обозревателей правого толка отпрянуть в негодовании от экрана и обвинить студию «Disney/Pixar» в том, что она третирует собственных зрителей. Однако, подобная ирония скорее подпитывает капиталистический реализм, а не ставит его под вопрос. Такие фильмы, как «Wall-E», являются примером того, что Роберт Пфаллер назвал «интерпассивностью»: фильм выполняет за нас наш антикапитализм, позволяя нам бесстыдно потреблять. Роль капиталистической идеологии – не выступать в защиту чего бы то ни было, как делает пропаганда, а скрывать тот факт, что действия капитала не зависят от субъективно принятых мнений. Невозможно представить фашизм или сталинизм без пропаганды, однако капитализм отлично без нее обходится, в некотором смысле ему даже лучше, когда его никто не отстаивает и не защищает. Выводы Жижека в этом отношении остаются весьма полезными. Он замечает:

если понятие идеологии является классическим, то есть предполагающим, что иллюзия локализована в знании, тогда сегодняшнее общество может показаться постидеологическим: превалирует идеология цинизма; люди больше не верят в идеологическую истину; они не принимают идеологические высказывания всерьез. Однако, фундаментальным уровнем идеологии является не иллюзия, скрывающая реальное положение дел, а уровень (бессознательной) фантазии, структурирующей саму нашу социальную реальность. На этом уровне мы, разумеется, как никогда далеки от постидеологического общества. Циническая дистанция является всего лишь способом… закрыть глаза на структурную власть идеологической фантазии: даже если мы не принимаем вещи всерьез, даже если мы сохраняем ироническую дистанцию, мы все равно продолжаем делать их.